«Брошенные»: история бездомной семьи из прифронтового села

«Мы едим помои и то, что приносят военные и волонтеры», – говорит 71-летняя жительница поселка Пионерское Екатерина Рыжко. На ней съеденный молью платок, растянутый старый свитер и черная юбка в пол. Женщина сидит на маленьком стульчике: сгорбилась над костром, обставленным кирпичами. Под крышкой обугленного котелка томятся помидоры – на обед будет лечо.

Тут, в Пионерском под Мариуполем, Екатерина Рыжко прожила всю жизнь. Она помнит страшные бои в 2014-2015 гг., говорит, что и сейчас стреляют, но признается, что война не особо повлияла на ее жизнь. «Мне, – уверяет женщина, – и без боевых действий было крайне тяжело».

Таких, как она, украинские военные называют «брошенные». Это люди из прифронтовых сел и городов, которым во время войны живется почти так же сложно, как и до 2014 года. Только с приходом военных и волонтеров у них, как минимум, появилась возможность лучше питаться, получать лекарства, кое-какие вещи и медицинскую помощь.

«Брошенные»: история бездомной семьи из прифронтового села, фото-1

Радио Донбасс.Реалии рассказывает историю одной семьи, для который война стала способом выжить и научила заново полюбить жизнь.

«Жили в подвале и зарабатывали по 50 гривен в месяц»

Покосившаяся времянка из одной комнаты и прихожей, горы мусора и стеклянных бутылок. Участок Екатерины Рыжко и ее 45-летней дочери Натальи, которая страдает от психического расстройства, больше напоминает свалку. Тут стоит едкий запах гниения и, пока тепло, повсюду кружат рои мух.

Женщины живут на первой линии моря – когда-то элитное побережье Азовского моря видно прямо с их участка. «Раньше, – говорит Екатерина Рыжко, – нашим здесь было почти все побережье. В послевоенное время родители получили землю от государства, но ее у нас, в итоге, незаконно отобрали».

Читайте также - Как договориться с теми, кто стреляет, и развести войска. Интервью с поселковым головой Павлополя

По словам женщины, много лет назад ее жестоко избили, дочь, у которой есть инвалидность, изнасиловали, а родительский дом сожгли. Все эти зверства, как уверяет Екатерина Рыжко, – дело рук местных богачей, которые наняли бандитов и пытались поквитаться за то, что семья женщины не хотела продавать им свой земельный пай.

«В итоге, – продолжает жительница Пионерского, – все наши документы сгорели. Я написала заявление в милицию, но результатов это не дало. Мы буквально остались на улице, и были вынуждены начать выживать».

Почему не обратилась в соцслужбы с просьбой восстановить документы – женщина не объясняет. Говорит только, что давно не верит государственным органам и всегда рассчитывает на себя.

Читайте также -Как выживают и что думают о разводе войск жители в прифронтовом Лебединском,- ФОТО

Высшего образования у Екатерины Рыжко нет. Она окончила вечернюю школу в соседнем поселке Виноградное, а потом работала охранником на «заводе Ильича» в Мариуполе.

«Как вышла на пенсию, – делится женщина, – жить стало еще сложнее. Мы устроились с дочкой в охрану нашего сельского магазина. Убирали прилегающую к нему территорию, жили прямо там же в подвале и зарабатывали по 50 гривен в месяц».

На эти деньги и 10 лет назад невозможно было выжить, поэтому мать и дочь в поисках еды стали рыться на свалках. Самыми лучшими сезоном для них было лето: в лагеря в Пионерском съезжались дети, после которых в столовых оставалось немало объедков.

Тем временем люди, которые якобы хотели отобрать у семьи Рыжко участок на берегу Азовского моря, все-таки сжалились над женщинами. На фоне элитных коттеджей с высоченными заборами им построили времянку с одной комнатой и небольшим предбанником. В дом, больше напоминающий хижину, не провели воду и электричество. Удобства во времянке также не предусмотрены: туалет здесь одновременно мусорник – выгребная яма без занавески и туалетной бумаги.

Внутри дома все так сильно завалено хламом, что из предбанника в комнату приходиться пролазить сквозь мусор. Гниющие горы объедков, хлеб с плесенью, пыль, паутина и два спальных места, вымощенных на горе помоев. Если бы видео выше передавало запахи – у вас бы точно заслезились глаза.

«Брошенные»: история бездомной семьи из прифронтового села, фото-2

Пока Екатерина Рыжко сетует на судьбу и вспоминает, какую тяжелую жизнь ей пришлось прожить, ее 45-летняя дочь издает неразборчивые звуки. Когда мать рассказывает о разбое и изнасиловании – Наталья кричит: «Знасиловали! Знасиловали!». Когда говорит о земле на побережье – дочь улыбается и поднимает взгляд в небо.

Как и мама, Наталья не получила даже среднего образования. С ней не занимались психологи, и родители не возили ее по больницам. 45-летняя женщина – заложница своей ситуации: когда надо, она вместе с мамой роется на свалках, собирает мусор и приносит его домой.

«У них не было другого примера»

В Пионерском не было активных боевых действий, а вот соседние села, например, Широкино, до сих пор попадают под обстрелы российских гибридных сил. Вместе с этим, во времянке пару лет назад ударной волной выбило все окна. Женщины затянули их пленкой: говорят, надеются, что обстрелы на берегу Азовского моря прекратятся, а потом в один голос признают: «Война принесла нам не только плохое».

Вместе с боевыми действиями, в прифронтовые села и города пришли военные и волонтеры. Они с самого начала видели, как непросто живется местным, и помогали им всем, чем могли. Так, пару лет назад в районе Пионерского бывший капеллан из Киева Владимир вместе с единомышленниками открыл, как сам говорит, христианскую службу спасения. Военные в шутку называют Владимира «Вовка-атеист». Хоть на самом деле он римо-католик и, без преувеличения, единственная возможность выжить для десятков гражданских.

«О тете Кате и ее дочери мне рассказали местные жители. Вообще мы больше детьми занимаемся, но мимо их истории не смогли пройти. Стараемся помогать едой, медикаментами и всем, чем можем», – говорит Владимир.

На войну он пошел сначала простым капелланом. Но потом довольно быстро понял, что гражданские на фронте практически лишены помощи. «Люди здесь, – продолжает «Вовка-атеист», – просто не знают другой жизни. Они не злые и не плохие, как кто-то может думать. Просто у них не было другого примера. Они не знают, что может быть иначе».

«Брошенные»: история бездомной семьи из прифронтового села, фото-3

Полгода назад Владимир взялся раскапывать горы мусора во времянке Екатерины Рыжко и ее дочери. Говорит, надел респиратор, закатал рукава и вместе с помощниками принялся разгребать завалы. «Договориться об уборке, – продолжает бывший капеллан, – было очень непросто. Тетя Катя долго противилась, и согласилась при условии, что мы не выбросим хлам, а просто сложим возле дома».

Верующие волонтеры убрали в доме, побелили там стены и потолок, купили б\у диван и искренне надеялись, что это пойдет женщинам на пользу. Однако мама и дочка сделали другой выбор. Они методично перетягивали мусор назад во времянку, и уже вернулись в свое обычное состояние жизни на свалке.

Несмотря на это, Владимир продолжает помогать семье Рыжко и десяткам подобных. Говорит, что не зря военные называют таких людей «брошенные». Ведь, по словам тети Кати, за время войны их судьбой не поинтересовалась ни одна из соцслужб.

«Брошенные»: история бездомной семьи из прифронтового села, фото-4
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Комментарии