Широкинская операция глазами азовца, - ФОТО

Азовец Чок рассказал о своем участии в Широкинской операции.

Наступательная Широкинская операция началась 10 февраля, и ее активная фаза длилась 5 дней. Украинские силы во главе с добровольческим батальоном “Азов” пошли в атаку на позиции боевиков. Тогда был освобожден ряд поселков от пророссийских наемников, и линия фронта была отодвинута от Мариуполя на безопасное расстояние для мирных граждан.

О Широкинской операции написано уже много аналитических статей, и она была сотни раз проанализирована специалистами. Однако о войне ярче всего говорят ее участники. Ретроспективы ветеранов – это особые разговоры, наполненные длительными паузами, печальными взглядами и мрачной иронией. Наш сегодняшний собеседник – доброволец “Азова”, который во время Широкинской операции был водителем бронемашины “Спартан”. Его позывной Чок, ему 35 лет, и родился он в Житомирской области.



- До войны я занимался разным. Много дел было. Но вообще моя военная карьера началась давно, еще в 2001 году я пошел на “срочку” в армию. Отслужил. Потом пришел домой, посидел месяц и пошел на контракт в 30-ый механизированный. Был там с 2002 по 2004 г. Уволился оттуда и, как все, был по заработкам... А последней работой была должность курьера в киевской клинике медико-лабораторных исследований, - рассказывает Чок.

Далее он говорит о том, что принимал активное участие в Майдане в качестве волонтера и по своими медицинским каналам мог доставлять дорогостоящие препараты раненым митингующим. “Когда после Майдана началась война, в Ирпенский госпиталь я также привозил лекарства. Потом не смог сидеть дома на диване и захотел пойти на фронт. Узнал про свой 30-ый. Их тогда разбили под Иловайском и Степановкой, и тогда я сам решил пойти воевать. Но выбор мой не сразу пал на “Азов”. Выбирал между “Азовом,” “Айдаром” и “Донбассом”.


В конце 2014 года Чок был уже в батальоне. После прохождения КНБ он был отправлен непосредственно на фронт. В то время в “Азове” не хватало водителей с категориями, позволяющими управлять грузовиками.

“Самое тяжелое было – это начало Широкинской операции. Мы тогда не знали что, куда и кому ехать. Я был водителем “Спартана”, тогда только НГУ нам выдало эти машины. Они были с модулем "Сармат". Оснащены тепловизором, пулеметом “Утес” и ракетной установкой. 13 февраля нас собрали, должна была быть другая операция на Павлополе, нужно было "покошмарить" противника просто. Но за ночь все изменилось. Все были на “кипише”. Планы поменялись 14 февраля, нас всех построили в колонну, и мы пошли на Широкино. Заходили через море, через Сопино и Бердянское”, - рассказывает Чок.

Он говорит, что российская артиллерия стала бить по азовской колонне, и поэтому зайти быстро не вышло,  нужно было прятать технику между домами. Потом была команда перейти на левый фланг. “Там мы сидели с утра до вечера и наблюдали артиллерийскую дуэль. Вечером должны были идти уже в наступление. Артиллерия ВСУ должна была там все “проутюжить”, а мы – “зачистить”. Но генералы ВСУ сказали, мол, не будет артиллерии, и через пару часов начнется перемирие. Все парни уже были готовы атаковать, и в селе на позициях были уже наши бойцы, мы должны были подойти к ним. Как говорится, обратной дороги нет, и командиры Ковбой и Черкас сказали, чтобы все решали сами, идут или нет”, - рассказывает он.



Чок говорил о том, что впереди колонну наступления возглавлял его “Спартан” , сзади шли БТР, БМП, а по бокам  – пехота. Они двигались медленно, "прощупывая" каждый метр тепловизором. Первый контакт с врагом был на улице Советской. Там “Урал” стоял поперек улицы, и было принято решение его уничтожить ракетой. Взорванное авто было отодвинуто БТРом, и колонна продвинулась дальше.

Далее бойцы “Азова” взяли в плен первых боевиков, которые маскировались под местных жителей. Однако когда им стали задавать вопросы,  где именно они живут – те растерялись, запутались и были переданы в СБУ.

“После этого мы прошли буквально 100 метров, и нас стали крыть огнем из стрелкового оружия с трех сторон. Мы запустили осветительную ракету, отстреливались в ответ, и рядом с нами появились вспышки. Я сразу не понял, что это было, а потом стало ясно, что по нам бьют из РПГ. Один выстрел прошел выше. А второй левее. Потом по нам стали работать из АГС. Дальше пошли у нас 300-ые. Командир экипажа “Ковбой тоже был ранен”. Он получил контузию и осколки в ногу”, - рассказывает боец “Азова”. Его группа отошла в соседний домик и закрепилась там.

Чок вспоминает, как отвозил первых раненых добровольцев в Мариуполь, как “Ковбой” ехал в госпиталь. “Это был его мужественный поступок. Он сказал, что выведет свою группу, и, опираясь на автомат, сделал это, передав командование. Только потом его забрали”, - говорит он.

Чок говорит, что первая ночь наступления была очень тяжелая. “У нас были 200-ые, 300-ые... Я отвозил всех в Мариуполь, не задумываясь. Только потом пришло осознание”, - говорит Чок. По его словам, он вывозил также погибших и раненых бойцов “Донбасса”, которые приехали сменять “Азов”. В биографии Чока был случай, когда по его "Спартану" стрелял российский танк, а также он вывозил и прикрывал побратимов из “Восточного корпуса”, которые попали под плотный обстрел пророссийских террористов. В итоге все были спасены и даже вывезена техника из-под огня. 

15 февраля Чока отправили на отдых в Мариуполь. “Надо было отоспаться, но сна не было. Все было на эмоциях” , - рассказывает он. Потом боец был отправлен со второй сотней снова на передовую.


Участвовал Чок и в удержании позиций на “пятиэтажках” и “Маяке”. Боевики активно штурмовали оборонительные сооружения “Азова”, а далее конфликт стал более позиционным. Чок говорит, что против украинских сил воевали в Широкино как местные наемники (в том числе наркоманы и бездомные), так и россияне и лица “непонятных национальностей”. “Выходили с ножами и кричали: “Азовцы – п...ры. Резать вас будем”, - с улыбкой говорит о врагах Чок и добавляет, что потери НВФ были колоссальны. “Кто ж их считал?”- усмехается он.

Обидно бойцу за то, что некоторые местные жители сел в 2015 году открыто поддерживали боевиков. Он говорит, что своими глазами видел, как бабушка, которой волонтеры привезли еду, ходила на позиции к террористам и “подкармливала их”. “Ну как так? Мои побратимы жизни отдали, а они...” -  недоумевает Чок.



“Мои задачи были на “Спартане”. Работали ночью, т.к. днем была очень хорошая видимость. С тепловизором обнаруживали противника и по ситуации принимали решение, как поступать дальше”, - говорит “азовец”. Как раз в то время мужчина получил боевую травму. При перебежке из одного укрытия в другое он сломал мениск на ноге, порвал связки и был отправлен в госпиталь восстанавливать силы. Лечение заняло 2 месяца.

При недостатке водителей Чок даже с костылем ездил в Широкино. Потом, как известно, поселок был полностью зачищен от российских наемников. “Освобождение Широкино - это большой плюс для Мариуполя. Мы на 20 км оттеснили противника, и из артиллерии он уже не мог достать до “Восточного”, - как было до этого”, - вспоминает “азовец”.



Чок считает, что не нужно было выводить “Азов” из Широкино. “Мы оттеснили врага совместно с "Донбассом", оборудовали позиции, много чего сделали, чтобы продвигаться дальше. А нас тупо вывели. Видимо, правительству не было выгодно, чтобы “Азов” был там и побеждал”, - говорит он и добавляет, что доволен тем, что добровольцы вновь на “нуле”. “Уже есть результаты”, - напоминает Чок.

О своих планах мужчина говорит эмоционально. Покидать службу он не думает и намерен служить до полного разгрома боевиков. “Все мысли только о победе. Планируем отодвинуть сепаров туда, к "рашке", как можно дальше”, - говорит он.

Мариуполь азов широкино
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Комментарии