В 2007 году под научным руководством профессора Алексея Антоновича Шандры в Одессе проводились исследования, посвящённые роли γ-аминомасляной кислоты — ГАМК — и связанных с ней механизмов в регуляции нервной системы. Эти работы продолжали одно из ключевых направлений одесской физиологической школы: изучение баланса между возбуждением и торможением в мозге, эпилептическими и антиэпилептическими системами, стрессом и адаптацией.
Для профессора Шандры ГАМК была не просто «успокаивающим» веществом. Она рассматривалась как один из центральных элементов тормозной регуляции мозга — системы, которая не даёт патологическому возбуждению захватывать нервную ткань и переходить в устойчивые формы дизрегуляции. Именно поэтому интерес к ГАМК был естественным продолжением многолетних исследований эпилепсии, судорожных состояний, механизмов стресса и защитных возможностей организма.
ГАМК известна как основной тормозный медиатор центральной нервной системы. Если возбуждающие механизмы мозга отвечают за активность, реакцию, мобилизацию и передачу сигнала, то тормозные механизмы обеспечивают сдерживание, равновесие и восстановление. Нарушение этого баланса может проявляться по-разному: от повышенной раздражительности, нарушений сна и хронической усталости до более серьёзных неврологических состояний, связанных с патологической гиперактивностью нервной системы.
В этом смысле ГАМК интересна не только для фармакологии, но и для фундаментальной физиологии. Она помогает понять, каким образом мозг защищает себя от чрезмерного возбуждения, как формируются антиэпилептические механизмы и почему стресс может становиться фактором, нарушающим устойчивость нервной системы.
Особое внимание исследователей привлекала связь между нервной системой и иммунитетом. Известно, что при остром и особенно хроническом стрессе страдает не только психоэмоциональное состояние человека, но и иммунная защита. Меняется реактивность организма, снижается устойчивость слизистых оболочек, нарушается сон, усиливается утомляемость. Поэтому изучение веществ, способных влиять на тормозные механизмы мозга и одновременно поддерживать адаптационные реакции организма, представляет значительный научный интерес.
Международные данные также указывали на перспективность этого направления. В исследовании японских авторов, опубликованном в журнале BioFactors, было показано, что однократный приём ГАМК у здоровых добровольцев уже через час сопровождался изменением электрической активности мозга: усиливался альфа-ритм и снижалась бета активность, что обычно связывают с состоянием расслабления и уменьшения внутреннего напряжения.
В другом эксперименте исследователи наблюдали за людьми, испытывавшими выраженный стресс при прохождении по подвесному мосту. Участникам измеряли уровень секреторного иммуноглобулина А в слюне — одного из маркеров местной иммунной защиты слизистых оболочек. У тех, кто принимал плацебо, этот показатель снижался более резко, тогда как у участников, получивших ГАМК, он сохранялся на более высоком уровне.
Это позволило предположить, что ГАМК может участвовать не только в регуляции нервной активности, но и в поддержании иммунного ответа при стрессовой нагрузке.
Для одесской физиологической школы такие результаты были особенно интересны, потому что хорошо согласовывались с системным подходом профессора Шандры. Он рассматривал мозг не как набор отдельных реакций, а как сложную систему взаимодействующих детерминант, где патологическая активность может формироваться, закрепляться и распространяться, но одновременно существуют и противоположные механизмы — защитные, тормозные, антиэпилептические.
Именно в этой логике ГАМК рассматривалась не как универсальное средство «от стресса», а как важный элемент естественной системы защиты мозга. Усиление тормозных механизмов может быть значимым не только при выраженных неврологических нарушениях, но и при состояниях функционального перенапряжения, когда организм ещё не находится в болезни, но уже испытывает нагрузку, требующую восстановления регуляторного равновесия.
Практическим продолжением этого научного направления стала разработка фармацевтического продукта Гаматон, производство которого было организовано в Республике Молдова. В основе идеи лежал не принцип грубого подавления активности нервной системы, а поддержка естественных механизмов торможения и адаптации, связанных с ГАМК-ергической регуляцией.
Такой подход соответствовал научной логике профессора Шандры: воздействовать не только на симптом, а на систему, в которой возникает нарушение. Для него было важно понимать, почему нервная система теряет равновесие, какие механизмы удерживают её от перехода в патологическое состояние и каким образом можно мягко поддержать эти защитные процессы.
При этом научная осторожность остаётся обязательной. ГАМК не следует воспринимать как готовое универсальное средство от тревоги, бессонницы или стресса. Первые клинические данные интересны, но они требуют дальнейшего изучения: с большими выборками, различными дозировками, длительным наблюдением и объективными критериями оценки — включая электроэнцефалографические и иммунологические показатели.
Значение этих исследований состоит не в том, чтобы упростить сложную физиологию до бытовой формулы «вещество от стресса». Их значение в другом: они показывают, что мозг и иммунитет связаны глубже, чем принято думать, а стресс — это не только эмоциональное переживание, но и биологическое состояние, затрагивающее сразу несколько уровней регуляции.
Именно поэтому работы профессора Шандры и его школы сохраняют практическую актуальность. Они помогают видеть в нервной системе не хаос реакций, а систему баланса, защиты и саморегуляции. А исследования ГАМК становятся одним из примеров того, как фундаментальная физиология может переходить в прикладные решения — от лабораторной идеи к созданию продукта, ориентированного на поддержку естественных механизмов нервной системы.