• Главная
  • Сын спрашивал: что я сделал плохого, что должен умереть? Правозащитница из Мариуполя в Риге помогает детям и взрослым восстановиться от ужасов войны
10:00, 10 ноября 2023 г.
Надежный источник

Сын спрашивал: что я сделал плохого, что должен умереть? Правозащитница из Мариуполя в Риге помогает детям и взрослым восстановиться от ужасов войны

Ольга Неизвестная уже дважды вынуждена спасаться от войны: сначала выехала из Донецка, а в 2022 - вместе с маленьким сыном оказалась в Латвии. Там с первого дня присоединилась к волонтерскому движению: Ольга помогает землякам преодолевать последствия стресса с помощью творчества.

В Мариуполь приехала за работой 

В 2014 году Ольга уехала из Донецка в Киев, но там тогда было сложно найти работу и жилье. А когда знакомый предложил податься на вакансию в благотворительный фонд "Право на защиту", Ольга согласилась. Несмотря на то, что место работы - Мариуполь - город для нее совершенно незнакомый. 

"До этого я была здесь разве что проездом. А как начала работать, имела счастье наблюдать, как город менялся, улучшался с каждым годом, - говорит Ольга. - Это даже невозможно сравнить - Мариуполь стал современным красивым городом, который я полюбила".

В Мариуполе женщина нашла свою любовь, вышла замуж, здесь родился ее сын - Ольга признается, что считала его своим родным городом. 

Сын спрашивал: что я сделал плохого, что должен умереть? Правозащитница из Мариуполя в Риге помогает детям и взрослым восстановиться от уж..., фото-1

"За это время я окунулась в мир гуманитарной помощи и защиты прав: мы поддерживали уязвимые категории населения. Ездили близко к линии разграничения, работали на КПВВ, как социальные работники - сопровождали, оказывали помощь людям, пострадавшим от войны, общались с местными органами власти, - рассказывает Ольга. - То, что я сама имею опыт переселенца, было очень вспомогательным. Я находила общие темы с людьми, и когда они слышали, что я тоже переселилась, часто менялось отношение, росло доверие, они охотно рассказывали свои истории".

Ольга вспоминает, что ее работа была разная: сначала тем, кто выехал из оккупации, оказывали материальную помощь - надо было накормить людей. Также важным был психологический момент - как в восприятии громадами новых людей, так и в самоощущении самих ВПЛ. 

"Ситуация понемногу менялась: когда выехала я, мы не знали, что делать, куда ехать, как себя вести, от кого ждать помощи, - вспоминает Ольга. - А с годами появились механизмы, какие-то правила, понятные алгоритмы. Приятно, что к этому процессу приложили усилия я и мои коллеги, а также правозащитные и волонтерские организации Украины". 

Не верила, а потом уже было поздно

Проснувшись утром 24 февраля 2022 года, Ольга не поверила, что произошло что-то страшное. Признается, возможно тогда просто находилась в состоянии шока. Сразу увидела в рабочих чатах, что большинство коллег по всей Украине слышали взрывы.

"Я, видимо, не хотела верить, что это произошло снова: я должна срочно куда-то ехать, но теперь не одна, а с ребенком. Муж был на работе, поэтому все решения пришлось принимать самостоятельно. Уехать мы смогли только 17 марта", - говорит Ольга.

Какое-то время они жили в квартире, но последние дни перед выездом уже находились в убежище. Ольга вспоминает, что страшно было, когда снаряды полетели со всех сторон: с моря, с воздуха, с земли. 

"Были какие-то запасы - свечи, продукты. Мужчины разжигали костер, в нашем дворе оставалось еще много людей в том числе и детей. Все помогали друг другу: делились едой, салфетками, - вспоминает страшные недели женщина, которые лучше бы не переживать никому. - Получается, сначала я не поверила, а когда поняла, что происходит, уже было поздно. У нас был автомобиль, но он находился в районе, который постоянно обстреливался с первых дней и добраться туда было невозможно. А потом уже нас заблокировали со всех сторон". 

О возможности выехать узнавали разве что через "сарафанное радио", Ольга вспоминает, как 5 марта люди начали собираться на выезд, потому что якобы гарантировали "зеленый коридор". Они тоже хотели присоединиться, но информация о возможности выезда оказалась неточной.

"Сначала у тебя есть надежда, что можно скоро выехать. А потом она угасает, с каждым днем ее все меньше и меньше. И самое страшное для меня, как для матери, когда ребенок меня спрашивает: мам, а почему я должен умирать? Я же ничего плохого не делал. Такое услышать было едва ли не ужаснее", - вспоминает Ольга.

Готовила малыша даже к собственной смерти 

Ольгиному сыну тогда было чуть больше четырех лет. Женщина очень боялась, что он останется один, если с ней что-то случится. Поэтому была вынуждена говорить с ребенком на страшные темы. 

"Как это ни ужасно звучит, но мне нужно было как-то его подготовить, потому что мы были одни.

Когда была связь, я рассказывала ему, как позвонить, если я "заснула и не просыпаюсь". Не могла тогда называть это страшными словами, но, видимо, он догадался, - с грустью говорит Ольга. - Потом, когда уже не было связи, я научила, чтобы он шел к соседям. Объяснила, кому там стучать. А потом он ту фразу сказал, и у меня руки опустились... Это была уже полная безысходность и безнадежность".

Женщина мысленно молилась, чтобы им удалось спастись. И неожиданно в подвал зашли люди, которые окликнули ее по имени. В первые секунды она даже не поверила, но выяснилось, что знакомые специально приехали, чтобы забрать ее с сыном из города. 

"У нас не было даже времени забрать сумку - только документы с собой. Мы выезжали, и я возвращаюсь из машины обратно, а там все горит, дым, как в кино. Я такое видела только в каких-то боевиках, - говорит Ольга. - И ты понимаешь, что все, едешь и умоляешь, чтобы только выехать и выжить. Ради ребенка, который сидит на руках".

Они спаслись. И дальше заработала длинная цепь добра, которая позволила Ольге пережить эвакуацию и оказаться в безопасности. Знакомые, к которым она обращалась, помогли ей немного отоспаться в Мелекино, потом добраться до Мангуша, а затем выехать в свободную часть Украины. 

"Мы элементарно были ужасно голодны. Грязные и голодные. Что мы там ели: картошку варили, булки какие-то, сало было, - вспоминает Ольга. - У меня ребенок никогда не ел сало. И сейчас не ест, не любит. А в то время ел, просил - потому что голодные были".

Семье пришлось проехать много блокпостов. Морально было трудно, но пережить это помогала надежда, которая вновь поселилась в сердце Ольги. Они выжили и двигались в сторону безопасности. 

Рисование как терапия 

И снова цепочка добра помогла: знакомый вызвался Ольгу с сыном подвезти к границе с Польшей. Почти 10 часов они стояли в очереди для пешего пересечения, но впоследствии оказались в безопасности. А через три месяца переехали в Латвию, где Ольга сразу пошла в волонтерские центры, чтобы помогать землякам: проводить различные мероприятия, поддерживать, организовывать предоставление гуманитарной помощи, решать проблемы социальных выплат. Потому что имела огромный опыт такой работы в Украине.  

Сын спрашивал: что я сделал плохого, что должен умереть? Правозащитница из Мариуполя в Риге помогает детям и взрослым восстановиться от уж..., фото-2

"Сейчас я провожу творческие мастер-классы для взрослых и детей, возрастного ценза нет.

Приходят переселенцы и местные жители. А сначала были только беженцы, - говорит Ольга. - Это центр Каритас в Риге, я сама к ним пришла и рассказала, чем могу быть полезной. Мне сразу хотелось присоединиться к помощи, потому что не могу сидеть без дела. А творчество - это мое, потому что я художник по специальности". 

Сын спрашивал: что я сделал плохого, что должен умереть? Правозащитница из Мариуполя в Риге помогает детям и взрослым восстановиться от уж..., фото-3

А еще, говорит, хотелось общаться с людьми, лично со своими - с беженцами, с детьми. И помогать, чтобы дети как-то выходили из этой стрессовой ситуации. Постепенно она начала видеть изменения к лучшему. 

"Не всех, но вижу, что уже легче. Особенно в Риге - здесь организовывают много концертов, творческих занятий, билеты в театр бесплатно дают, - говорит Ольга. - Люди могут общаться, здесь много психологических клубов, украинцы знакомятся, что-то делают вместе. Это помогает. Мы объединились и можем делать что-то дальше. Жить дальше"...

Есть у Ольги теперь и новые знакомые из Мариуполя, с которыми пришлось встретиться уже в Риге. Она признается, что видит много общего между ними и собой. 

Сын спрашивал: что я сделал плохого, что должен умереть? Правозащитница из Мариуполя в Риге помогает детям и взрослым восстановиться от уж..., фото-4

"Мы много вещей переосмыслили. Что-то важное поняли в жизни после этих испытаний, - признается Ольга. - Раньше я акцентировала на каких-то вещах, которые казались мне важным. А сейчас точно знаю - главное, чтобы все были живы".

Ольга говорит, что с радостью наблюдает, как ее сын тоже снова начинает доверять людям и миру. Вместе с другими детьми он охотно рисует, участвует в различных мероприятиях, а недавно и он, и Ольга, снялись в массовке в украинском сериале, который снимали в Риге. Это, говорит Ольга, была ее мечта с детства. 

"Но сын очень скучает по Мариуполю... Постоянно говорит, что Латвия очень красивая, здесь хорошие люди, но я хочу домой в Мариуполь, - говорит Ольга. - Я надеюсь, что мы туда когда-нибудь вернемся".

ЧИТАЙТЕ нас в Телеграм-канале Мариуполь 0629

ОТПРАВЛЯЙТЕ свои сообщения в Телеграм-бот 0629

ОБСУЖДАЙТЕ новости в нашей группе Фейсбук - Мариуполь Город-герой

СМОТРИТЕ нас на YouTube

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
#Мариуполь
Последние новости
live comments feed...