«За друга». Мариуполец отправился на фронт после гибели товарища, - ФОТО

Война меняет жизни людей. Самые глубокие шрамы — боль утраты родных и друзей. Такие потрясения навсегда меняют жизнь человека, заставляя принимать кардинальные решения. пример тому - мариуполец Кирилл Дегтярь, который пережив гибель друга стал парамедиком и отправился на фронт спасать жизни.

Он рассказал 0629 свою историю

Кирилл Дехтярь «Викинг», сейчас его позывной «Штурман» был членом разных патриотических движений. Параллельно с гражданским активизмом и военизированными и физическими тренировками парень в МГУ получал образование историка и судоводителя в АМИ. Однако к решению пойду на фронт и учиться заочно подтолкнула трагедия. Его близкий друг Николай Волков «Смурфик» в апреле 2019 года получил смертельное ранение в голову и скончался в госпитале. Это стало точкой невозврата. После похорон 20-летний Кирилл решил ехать на вышкол в батальон «Госпитальеров».

«За друга». Мариуполец отправился на фронт после гибели товарища, - ФОТО, фото-1

«Мое поколение, тем кому в 14-ом году было 15-16 лет, выросли на этой войне. Мы были малыми, но было больно за свой город, за этот непонятный флаг на горсовете. Хотелось помогать своим и армии. Хотелось был причастным к истории, чтобы, когда будут дети, рассказать им все», - говорит Кирилл.

Парень родился в Мариуполе и вырос в МКР "Восточный". Во время обстрела российскими войсками микрорайона в 2015 году погибли его знакомые.

«Больше всего тогда помог полк «Азов». Потом началась Широкинская операция. Это привлекло тогда внимание к «Азову» и хотелось помогать именно ему» - вспоминает мариуполец. Тогда он стал активистом Гражданского корпуса и на определенном этапе возглавлял даже его молодежное крыло в городе. Потом Кирилл проходил краткий вышкол в добровольческом батальоне «Аратта», изучая основы тактики малых ДРГ.

«За друга». Мариуполец отправился на фронт после гибели товарища, - ФОТО, фото-2

«Пойти в армию я не мог. Мне было 17 лет», - говорит он. Следующая попытка вступить в ряды в ВСУ уперлась в проблемы со здоровьем. На медосмотре в военкомате 18-летнему  Кириллу сказали, что он не годен, и мечта отложилась вновь.

«Я учился в универах и не понимал, что я там делаю. В стране война, многие, да почти все, друзья ушли на фронт. Меня мучила совесть, эти мысли я пытался отгонять от себя, говорят, что вот не годен я по здоровью просто», - говорит он.

Большим ударом стала для «Штурмана» смерть Коли Волкова. Кирилл выяснил, что в тот период на фронт заехало 22 пары российских хорошо подготовленных снайперов. Это были «вагнеровцы».

«Коля высунулся из окопа посмотреть в тепловизор. Он услышал один хлопок, а второй прилетел ему в голову. Показывали фото кепки в которой он был. Маленькое отверстие входа — огромное выхода. Просто вынесло мозги. Удивительно как он так долго продержался впав в кому. По сути, он умер в тот же момент», - говорит Кирилл.

На похоронах друга мариуполец познакомился с начальником Медицинского управления и реабилитации бойцов Яной Зинкевич.


Решив попасть на фронт и тоже стать медиком как Коля, Кирилл уехал на вышкол в «Госпитальеры» в Днепропетровскую область.

«Предлагали пойти и в «Айдар», и в «Азов», но у меня было плохое предчувствие, что оттуда я не вернусь, а именно на вышколе «Госпитальеров» часто испытывал дежа-вю. Один друг мне сказал, что это признак того, что ты идешь по той дороге, которая предначертана судьбой. Это успокаивало», - говорит мариуполец.

Подготовка длилась всего неделю, но была очень интенсивной и изобильной. Было множество занятий как теоретических, так и практических и физических нагрузок. Были внезапные ночные тревоги и неожиданные команды накладывать жгут среди скучной лекции. Многие учащиеся не выдерживали психологически и уезжали домой.



Особое внимание уделяли этапу эвакуации раненного бойца с поля боя и стабилизации его состояния. Парень рассказывает, что ему было сложно запомнить название и дозировку всех необходимых препаратов, что его очень расстраивало. По словам Кирилла, инструкторы «Госпитальеров» - это все люди с боевым опытом, за плечами которых не одна спасенная жизнь. Именно поэтому они и смогли наладить настолько эффективную и качественную подготовку «ангелов фронта». К слову, доброволец рассказывает, что «Госпитальеры» заполняют собой именно ту среднюю линию медицинского состава, вывозя пострадавших с боевых позиций и передавая их фельдшерам ВСУ, которые доставляют их к госпиталю.

Для «Штурмана» вышкол прошел легче чем для многих, т. к. он имел мотивацию и физическую подготовку. Впоследствии на собеседовании, он настоял, чтобы его направили на участок фронта около одного из поселков приазовья. К полевым условиям адаптировался быстро.

«Я хотел именно быть там, где видишь за спиной родные места. От этого тепло на сердце», - говорит он. Так и началась служба маруипольца.


«Когда вы в последний раз видели флаг «ДНР? Я, как житель Мариуполя, испытал гамму эмоций когда увидел его в десятках метров на позициях врагов», - говорит он.

По словам Кирилла, боевики, нарушая всякие договоренности, били по украинским позициям из минометов, стрелкового оружия и даже танков и «Градов». Очень заметно, когда воюют против тебя «местные ополченцы» или российские военные.

«Россияне воюют более умело. У них хорошая подготовка и амуниция. Они умеют корректировать огонь артиллерии. А сепаратисты стреляют хаотично и часто непонятно, куда и зачем», - говорит он. На себе испытал «Штурман» экзамен российских курсантов — артиллеристов. «Когда заходят именно специалисты — это видно. Они точно бьют из всего оружия и пользуются российскими беспилотниками», - вспоминает «госпитальер».

«Приезжаешь с войны и тебе пацаны на районе рассказывают, что мы не с русскими воюем. А я вчера с фронта, и с ними встречался. Это очень неприятно слышать», - говорит он.

Кирилл вспоминает, что до позиций врагов буквально «рукой подать» а при хорошей акустики по утрам слышно, как лает с их стороны собака и можно даже перекрикиваться. «Любят они рассказывать вульгарные анекдоты про то, как придут «освобождать» мариупольских девок», - говорит он.

«Дело в том, что «Госпитальеры» - демилитаризованный батальон и мы не берем оружие в руки. Однако, когда нехватка бойцов, мы несем боевое дежурство наравне со всеми, оставаясь при этом медиками и помогая пострадавшим и раненым», - говорит он. Особенно хорошо запомнился Кириллу случай, когда мина посекла побратиму лицо, осколок попал в ногу и оторвало большой палец.

«Сложность была еще в том, что боец отказывался, чтобы ему накладывали жгут, боясь отмирания тканей. Истекал кровью и не давал жгут наложить, представляешь? Однако потом его убедили это сделать, и все с ним теперь нормально. Парни только подшучивают над ним, говорят, что не сможет пальцами щелкать», - говорит Кирилл.


Говоря о проблемах на фронте, Кирилл говорит, что не у всех бойцов ВСУ есть аптечки и они мало подготовлены в медицинском плане. «Это же дикость, как ему помогать?», - говорит он. Поэтому в свободное время Кирилл обучал военнослужащих-контрактников тому, что выучил сам.

Сейчас Кирилл отбыв 4 ротации (по две недели) приехал домой. Основную часть времени проводит с девушкой и готовится к морской практике. Однако мариуполец отложил аптечку и снял камуфляж лишь на время. Сходив в рейсы, он планирует возвращаться на фронт снова и снова, ведь перемирие было сорвано и в близкое окончание войны он не верит.

«Во-первых надо, во-вторых, это необходимо и важно. Мое пребывание там — это одно из самых ярких переживаний в жизни. Там, на войне, живешь настоящими эмоциями и чувствами. У тебя нет времени кому-то что-то соврать или что-то другое. Все лишнее просто отслаивается», - говорит Кирилл «Штурман».


Мариуполь всу
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Комментарии