Каких уступок по Донбассу ждет от Зеленского Путин. Взгляд из Москвы

Президент Зеленский считает, что встреча с Путиным в нормандском формате позволит ему добиться серьезных результатов на пути к миру на востоке Украины. Однако сообщения о планах на эту встречу со стороны украинского МИДа и российского принципиально отличаются. 

Российское издание Repablic опубликовало большой аналитический материал, который помогает понять, каких именно уступок ждет от Зеленского Путин.

Уже на этапе подготовки Москва реализовала все свои цели, включая согласование заранее итогового документа, «который Россию полностью устраивает и который она не даст пересмотреть» (слова директора Центра политической конъюнктуры Алексея Чеснакова), потому что он «полностью в русле минских соглашений». Это было ключевым условием согласия РФ на саммит – Москва хотела «ограничить попытки Украины выйти в ходе переговоров за рамки минских соглашений», - пишет издание.

В Кремле не хотят сюрпризов на переговорах лидеров в Париже, особенно связанных с темой Крыма. В то же время требования Москвы включить в повестку саммита еще и тему транзита российского газа через Украину и заключения нового контракта Украины с «Газпромом» (нынешний истекает 31 декабря), судя по всему, поддержаны не были.

Одновременно Москва так понижает ожидания от саммита («не стоит ожидать, что он прочертит четкую перспективу»), что возникает логичный вопрос: а зачем встречаться, если все итоговые договоренности уже положены на бумагу советниками лидеров, и в них, судя по всему, нет ничего нового, кроме банальностей про безальтернативность «минских соглашений» и закрепления «формулы Штайнмайера» в украинском законодательстве? Если все уже согласовано, о чем будут вести переговоры главы государств?

Невозможность компромисса

Украинская сторона видит ситуацию иначе. Согласованный «итоговый документ» рассматривается Киевом больше как формальность, необходимая для того, чтобы получить согласие Москвы на встречу, как рамка для продолжения диалога в «нормандском формате» и на основе «минских соглашений». Киев, однако, не считает проект итогового документа конкретным планом дальнейших действий. Его Зеленский как раз рассчитывает предложить для обсуждения в Париже.

Этот «план Зеленского», судя по отрывочным комментариям главы МИД Украины Вадима Пристайко, лидера президентской фракции «Слуга народа» Давида Арахамия и самого президента Украины, представляет собой некий апгрейд «минских соглашений», где при сохранении их формального содержания изменена последовательность шагов по имплементации. Но именно последовательность имплементации и есть самое главное во всем дипломатическом танце в «нормандском формате». От того, как Россия и Украина договорятся (Франции и Германии по большому счету все равно), каким образом будет выстроена эта последовательность шагов, зависит ответ на главный вопрос урегулирования: что в итоге будет носить символический характер – особый статус Донбасса (ОРДЛО) или суверенитет Украины на сепаратистских территориях.

Потому что «полный особый статус ОРДЛО» не предполагает полного суверенитета Украины (например, он не предполагает присутствия там подразделений ВСУ и структур СБУ), а полный суверенитет Украины допускает лишь возможность косметической автономии ОРДЛО, примерно в рамках уже проводящейся децентрализации властных и бюджетных полномочий Киева в пользу местных органов самоуправления («громад»), а также реанимацию регионального статуса русского языка.

По этому вопросу одна из сторон – Россия или Украина – должна принципиально уступить, а переговоры в «нормандском формате» должны создать дипломатическую завесу, позволяющую уступившей стороне сохранить лицо и объявить о «победе стратегического компромисса». Проблема только в том, что каждая из сторон убеждена, что такую стратегическую уступку должна сделать не она.

За две недели до саммита нет публичных сигналов из Москвы и Киева, что такая возможность компромисса всерьез рассматривается. 

Расчет на Запад

Зеленский и его команда, похоже, считают, что Украине достаточно выполнить все предварительные российские условия по «формуле Штайнмайера» и разведению войск в трех населенных пунктах, чтобы продемонстрировать «нормандской четверке» волю нового руководства Украины выполнять «минские соглашения» в большей их части (что отказывалась делать администрация Петра Порошенко). Но, как бы в благодарность за это, Киев рассчитывает получить поддержку западными участниками встречи своих требований «модернизировать отдельные пункты» политической части минских соглашений и изменить зафиксированную в Комплексе мер 2015 года последовательность их реализации, например, начать урегулирование с передачи Киеву (или международной миротворческой миссии) контроля над участком российско-украинской границы и уже потом проводить выборы и наделять территории особым статусом. 20 ноября Зеленский заявил, что рассчитывает на саммите «нормандской четверки» обсудить восстановление контроля Киева над границей с РФ и договориться о полном прекращении огня в Донбассе.

Об этом же говорят и маневры Киева вокруг Закона об особом статусе ОРДЛО. Его нынешняя версия, повторяя в сущности содержание минского Комплекса мер (что позволило Путину заявить, что это единственный документ, согласованный с представителями Донбасских республик), действует до 31 декабря. Киев обещает принять новый Закон об особом статусе, содержание которого Зеленский и хотел бы согласовать на саммите в Париже в надежде продвинуть такую версию особого статуса, которая сохранит полный контроль Киева над регионом при незначительном расширении самоуправления. Речь пойдет о демонтаже республик ЛНР/ДНР и постепенном слиянии «особых районов» с остальной частью Донецкой и Луганской областей Украины. И выборы в местные органы власти (по «формуле Штайнмайера») Зеленский хочет проводить не в ОРДЛО (для этого нужен особый закон о выборах, а его никто не готовит), а во всей Луганской и всей Донецкой областях Украины после получения контроля над границей (что игнорирует такую деликатную проблему, как дальнейшее существование структур ДНР/ЛНР). И если «формула Штайнмайера» подразумевает достаточно быстрое по срокам проведение выборов в местные органы власти в ОРДЛО (на них завязано введение в силу Закона об особом статусе на временной и затем постоянной основе), то «команда Зеленского» с такими выборами спешить не собирается, в том числе и потому, что настроения избирателей на этих территориях (если социология достоверна) не сулят партии президента «Слуга народа» ничего хорошего.

Трудно сказать, насколько позиция «апгрейда Минска-2» разделяется Парижем и Берлином, но в сообщении Елисейского дворца о саммите было сказано, что его целью станет согласование нового порядка имплементации минских соглашений. Имелась ли в виду некая «новая дорожная карта» или именно «изменение последовательности шагов» (или и то и другое), пока не ясно. Возможно, Зеленский еще и переоценивает степень возможной поддержки президентом Макроном переговорных новаций Киева по «апгрейду Минска-2». Как говорит весьма информированный французской эксперт Мари Мендрас, президент Франции «хочет верить в свои стратегические отношения с Путиным. Мир в Донбассе он видит как способ достижения этой цели и ожидает, что Киев пойдет на уступки Москве».

Именно на такой расклад (совместного додавливания Зеленского на принятие всех российских условий) на «нормандском саммите» рассчитывают и в Кремле. Российские кондиции «полного и буквального выполнения Минска» по ходу подготовки саммита не только не смягчились, но и эскалировали в сторону ужесточения. Москва согласна рассмотреть «дорожную карту Зеленского по дальнейшей имплементации Минских соглашений», но только если ее содержание будет совпадать полностью или как минимум в принципиальных моментах с российскими представлениями о прекрасном в донбасском урегулировании. 

Прогресса не будет

Ключевой же вопрос, по которому Москва не намерена отступать – содержание особого статуса Донбасса и его закрепление в правовом поле Украины. Владимир Путин за две недели сделал сразу два весьма жестких заявления на эту тему, отражающих как ее приоритетность для Кремля, так и определенную фрустрацию относительно попыток Киева уйти от определенности в этом вопросе до саммита в Париже.

В ходе пресс-конференции по итогам саммита БРИКС в Бразилии Путин выразил недоумение по поводу нежелания команды Зеленского продлить действие Закона об особом статусе ОРДЛО, истекающего 31 декабря 2019 года, и планов Киева разработать новый закон. По мнению Путина, действующий закон надо просто пролонгировать: «Вообще-то европейские партнеры прямо просили Украину сделать этот закон бессрочным».

На инвестиционном форуме «Россия зовет!» на прошлой неделе Путин вернулся к этой теме и вновь подчеркнул, что прежний Закон об особом статусе «был согласован с представителями Донбасса», и «никакие другие законы, не согласованные с ЛНР и ДНР, работать не будут, они заведут ситуацию только в тупик».

Не менее жестко было сказано и о том, что никакое возвращение украинских силовиков или «добробатов нацгвардии» в зоны разведения и тем более на территории ОРДЛО невозможно в принципе.

Это сразу же маркирует условность, символичность суверенитета Украины на Донбассе после урегулирования. 

В целом Россия и Украина идут на саммит в Париже с настолько противоположными позициями по ключевым аспектам урегулирования, что ожидать серьезного прогресса в «нормандском формате» не приходится. Решения пойти на стратегические уступки по статусу Донбасса ни одна из сторон пока не приняла. И хорошего плана «Б», кроме заморозки конфликта в результате разведения войск, у них нет.

Полный текст статьи читайте здесь.

Зеленский Путин Донбасс
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Комментарии